Как застольная бретонская песня превратилась в дискотечный хит?

В 1998 году большинство европейских танцполов сотрясалось под звуки песенки «How Much Is The Fish?» от немецкой группы SCOOTER. Россия не отставала. Более того — согласно опросу российского MTV, SCOOTER даже объявили лучшей группой года.

Мне, как человеку, чуждому клубной музыке, все эти техно-ритмы и заводные крики в духе конферансье никогда не нравились. Но даже я не мог не отметить заразительную мелодию, которая, по сути, и составляла главную изюминку этой бессмысленной песни.

«Бессмысленная» — это не оскорбление, а констатация факта. Пишут, что идею хита «How Much Is The Fish?» СКУТЕРЫ почерпнули из песни «Buffalo» группы STRIMP, где пародировались вопросы из туристического разговорника. Хотя в тексте SCOOTER «Почём рыба?» — это единственный вопрос. Всё остальное обычные выкрики в духе «Зажжжо-о-о-ом!», «Танцуют все!!!» и т. п.

Кстати, эти «скутеровские» приёмчики в своё время остроумно обстебал Александр Пушной в своей пародии «Почём камбала?», где весь текст состоит из набора не связанных между собою фраз из советского кинематографа.

Фэны SCOOTER так долго требовали от музыкантов ответа на поставленный в песне вопрос, что те сдались и таки ответили (хотя, по-моему, очевидно, что вся история выдумана для отмазки).

Эйч Пи Бакстер, вокалист Scooter:
«Мы купили эту рыбу для аквариума в нашей студии, но она оказалась слишком шумной. Нам пришлось отдать её в сельский приют, где она живёт до сих пор. Мы по-прежнему поддерживаем с ней связь. Можно сказать, мы друзья по переписке. А что касается цены, то она равнялась 3,80».Фото: скан, обложка диска

Гораздо интереснее другой вопрос: откуда взялась в творчестве этой — довольно немузыкальной — группы та самая забористая мелодия?

Читайте также  20 февраля: как наши предки отмечали Луковник и Могущницу?

Предчувствия меня не обманули — мелодия оказалась не только чужой, но ещё и очень старой. Даже в чём-то экзотической.

Её первоисточник — «Son Ar Chistr», «Песня о сидре», написанная в Бретани на бретонском же языке. Бретань не следует путать с Великобританией, хотя сходство не случайно. Когда германские племена англосаксов ринулись на берега Туманного Альбиона, то некоторые из живущих там кельтов под напором завоевателей сбежали на север Франции, где и заселили будущую Бретань. Язык у беглых кельтов, как понимаете, был специфический, хотя сегодня на нём разговаривают лишь бретонские националисты и любители этники.

Как гласит официальная версия, знаменитую «Песню о сидре» (текст уж точно) сочинили в 1929 году два юных брата Жан-Бернар и Жан-Мари Прима из бретонского местечка Гискрифф. Они были фермерами, поэтому песня была посвящена последнему дню сбора урожая. Это когда сидр и вино уже разлиты по бочкам, и крестьяне делают первую пробу, плавно переходящую в праздничную пьянку.

Собственно, песня и начинается со строчки: «Давай, пей сидр, Лау!» (где Лау — уменьшительное прозвище, обращённое к Жану-Мари Приме). Далее, конечно же, упоминаются девушки: «Сидр создан для того, чтобы пить, а девушки — для того, чтоб их любить». В общем, привычные народные темы в духе «Мы славно поработали и славно отдохнём».

Первые аудиозаписи «Son Ar Chistr» стали появляться в 1940-е годы. Но особое внимание на песню обратили лишь в 1970 году, когда пропагандист бретонской народной музыки — Алан Стивелл — выпустил альбом «Reflets». Именно благодаря Стивеллу по миру разошлись и другие бретонские шедевры вроде «Tri Martolod» и весьма неприличной «Suite Sudarmoricaine».

Фото: скан, обложка диска

В отношении «Песни о сидре» певец сделал ещё одну важную вещь — сократил оригинальный текст до 4-х куплетов. Пел Стивелл на бретонском, аккомпанируя себе на «кельтской» арфе, поэтому звучало всё очень аутентично.

Читайте также  Кто разрушил самый большой средневековый город Европы?

Ну, а настоящая экспансия «Песни о сидре» началась после того, как за неё взялись ребята из голландской группы BOTS. В 1976 году они записали версию на голландском языке под названием «Zeven dagen lang», а в 1980-м выпустили немецкоязычную версию «Sieben Tage lang». В обоих случаях название переводилось как «Семь долгих дней», а текст заметно отличался от бретонского оригинала. Герои песни сначала семь дней пьют, затем — семь дней работают, а потом — семь дней борются (читай, дерутся) за «жизнь без принуждения» (именно так и именно в таком порядке).

Немецкий язык и маршеобразный ритм даже породят странную легенду о том, что «Sieben Tage lang» — гимн фашистских Люфтваффе. Про Люфтваффе это, конечно, бред, а вот коммунистическая версия песни, действительно, существовала. Её записала группа из тогдашней социалистической ГДР — OKTOBERKLUB.

Название было вполне ожидаемым «Was wollen wir trinken» («Что мы будем пить?»), а вот причина питья оказалась весьма неожиданной. Немецкие парни предлагали выпить за здоровье Луиса Корвалана — лидера Компартии Чили, которого как раз в 1976 году освободили из пиночетовской тюрьмы и перевезли в Москву (СССР обменял опального коммуниста на писателя-диссидента Владимира Буковского).

Полюбили песню и англичане. В 1982 году фолк-исполнительница Рэй Фишер положила на бретонскую мелодию текст старинной английской баллады «Willie’s Lady». Хотя в Британии эту версию любят, для нас она покажется слишком длинной и нудной — особенно, если не знаешь языка.

В общих чертах, сюжет баллады таков. Король Уильям женится на девушке, но его мать категорически против невестки. Свекровь оказывается не только злобной фурией, но и ведьмой. Поэтому она налагает на беременную невестку заклятье — несчастная мучается от схваток, но никак не может родить.

Читайте также  Чем прославился Чёрный Принц? Пуатье

На помощь королю приходит домовой, который предлагает обмануть ведьму. По его совету король делает муляж ребёнка и приносит его в церковь — якобы для крещения. Увидев, что ребёнок родился, ведьма горестно восклицает и выдаёт секрет заклятия: «Зачем я воткнула ей в волосы гребень?» и т. п. Ведьмовские дивайсы уничтожаются и жена короля благополучно рожает…

Более бодрый и интересный кавер на ту же мелодию записал в 2003 году другой англичанин — Ричи Блэкмор, для своего проекта BLACKMORE’S NIGHT. Текст песни был близок немецкому варианту группы BOTS и назывался по-мушкетёрски «All For One» («Все — за одного»). Разумеется, великий гитарист не смог удержаться от пронзительных гитарных запилов, а его жена Кэндис Найт не только спела песню, но и сыграла задорное соло на дудке.

Что еще почитать по теме?

Хиты 1970-х. Какова история хитов групп OTTAWAN и THE DOOLEYS?
Как рождались хиты группы THE POLICE? Ко дню рождения Стинга
Как группа EUROPE написала свой хит «The Final Countdown»?